Репетиции превращаются в хаос, где старые обиды и тюремная иерархия важнее текста. Каждая сцена пьесы о враждующих семьях неожиданно отражает реальное противостояние внутри стен. Заученные строки о любви и ненависти звучат здесь с совершенно новым, опасным смыслом, а сцена грозит стать настоящим полем боя.
Но сам режиссёр понимает, что эта постановка — не просто его билет на волю. Для некоторых его «актёров» шекспировская трагедия становится уникальным шансом. Под видом отработки ролей они могут планировать нечто большее, чем просто хороший спектакль. И тогда искусство оказывается лишь ширмой для совсем иных, отчаянных замыслов.